Энциклопедия безавтомобильной жизни в русской литературе

Д Дрожки

Неизвестный художник. Серый жеребец, запряженный в дрожки. 1-я половина XIX века

Этим говорящим словом называли легкий экипаж на рессорах, который мог развивать большую скорость — и, естественно, дрожать. У Пушкина дрожки «удалые» и увозят «красоток молодых», «щегольские»; у Лермонтова — «лихие». На «щегольских дрожках» ездит неприятель Голядкина в «Двойнике» . Звуки они издают следующие — дребезжат (Алексей Жемужников, Константин Фофанов) и гремят (Иван Никитин).

Булгарин пишет, что дрожки — это «самый беспокойный экипаж в мире». «Это не экипаж, — кричали цивилизаторы, а пытка; он постыдный остаток варварства, он трясет все существо человека не хуже лихорадки», — писал Иван Кокорев в рассказе «Извозчики-лихачи и ваньки».


Л Ландо

Николай Сверчков. Царь Александр III в открытом ландо. 1888. Частное собрание

Коляска, названная в честь немецкого города, была четырехместной, с поднимающимся верхом, который по желанию превращал ее в карету. Жуковский в «Поездке на маневры» рассказывает, как крыша как-то отказалась раскрыться: «Туда, сюда, ландо упрям; / Он всех переупрямил дам, / Принудил их переселиться / Без церемонии в другой, / А сам отправился пустой».

Красивое иностранное слово обозначало модный вид транспорта, обязательный для человека из общества. Герою Мамина-Сибиряка нужно именно ландо, чтобы «показать им всем, что и я могу ездить, как они все».

У Григоровича читаем: «Cколько расходов, боже мой, сколько расходов! Пришлось нанять новых лошадей и обменять нашу карету на ландо; людям известного положения неловко иначе показываться по вечерам на музыке; так уж принято в Петергофе» («Город и деревня»).

Т Тарантас

Тарантас. 1880-е. Национальная библиотека Конгресса

Тарантасом называлась особая крытая повозка на длинной продольной раме, уменьшавшей тряску в долгом пути. Часто он ветхий и дребезжащий (Сергей Соловьев), идет вперевалку (Иван Суриков). У Соллогуба в повести «Тарантас» главный герой совершает в нем путешествие по России — разумеется, сатирическое, и колымага в итоге превращается в аллегорию.

«Но что за тарантас, что за удивительное изобретение ума человеческого!.. Вообразите два длинные шеста, две параллельные дубины, неизмеримые и бесконечные; посреди них как будто брошена нечаянно огромная корзина, округленная по бокам, как исполинский клубок».

Но если «тарантас скрипит» у Брюсова или — то это уже нарицательное.


Ф Фаэтон

Фаэтон императрицы Марии Федоровны. Дания. До 1821. ГМЗ Царское Село

Легкая коляска с откидным верхом, часто двухместная, получила название в честь сына бога Гелиоса (кстати, одного из первых погибших в дорожной катастрофе). Если верить классике, фаэтон — «красивый» (Писемский), «хорошенький» (Михаил Авдеев) и «забавный» (Федор Кони).

У Петра Боборыкина мы видим двухместный отлогий фаэтон с открытым верхом, который вдобавок тих в езде. Запрягали в этот «легонький, щегольский» экипаж быстрых рысаков и красовались перед окружающими.

по хранилищу карет и конской упряжки в Эрмитаже.

Жокеи избивают связанного

«Считается, будто лошадь и человек — друзья по жизни. Но легенда о дружбе человека и лошади — миф. Если б это было так, то зачем бы была нужна железка, которая вставляется лошади в рот? Когда-то человек, чтобы управлять лошадью, вбил ей в нос кольцо, проломив носовую перегородку — из одной ноздри в другую. Но это оказалось непродуктивным: либо кольцо врастало и теряло свои болевые функции, либо хрупкая носовая перегородка разламывалась. И тогда стали искать у лошади самое уязвимое, нежное и ранимое место. И нашли — рот. А потом сделали металлическое приспособление для причинения сильной боли во рту, которое закрепляется на голове с помощью ремней, именуемых уздечкой. Так ездит на лошадях весь мир на протяжении тысяч лет. Все просто: лошадь управляется болью.

Говорят еще, будто часто лошадь по доброй воле скачет под наездником. Это иллюзия! Сладенькая сказочка для малышей. Любая спортивная лошадь живет в непрерывных мучениях. Люди, которые занимаются рысаками, помнят, что еще недавно им вырезали ноздри. Считалось, что чем больше кислорода заглатывает лошадь, тем резвее она может бежать. Второй ипподромный метод: берется солевой раствор, которым пропитывается шерсть лошади на крупе. Верхний белесый слой счищается щеткой. Но на коже соль остается, а затем лошадь бьют струной, которая надпарывает кожу. И лошадь мчится от жгущей сзади боли! Все лошадники знают эти секреты.

А другие болевые приемы? Например, те же шпоры. В спорте бока лошади, как правило, проковыряны до ребер — так агрессивно и жестко наездники работают шпорами. Шпора может быть нежным и мягким инструментом, но при условии высочайшей квалификации человека. Я тоже иногда езжу в шпорах, но лошади, которых я воспитываю, не знают ни железа во рту, ни уздечек. Они совершенно свободны. То есть, если я не прав, лошадь мне всегда может сказать „нет“. Но если надета уздечка-то есть установлен специальный инструмент для причинения ей сильной боли, — лошадь совершенно безответна.

А есть конники, которые как будто бы избивают связанного! И лошадь не может им ответить: все парализует боль в небе и зубах. Это не мои выдумки — возьмите любой учебник по лошадиной стоматологии. Там целые главы посвящены травмам „от железа“. У спортивных лошадей обязательно выламывают первые премоляры (зубы), чтобы обеспечить более эффективные удары по вторым премолярам, зубам еще более чувствительным. Изгаляются не только над лошадиным ртом».

Когда незаметно, что лошадь хромает

«В 15 лет я в роли начинающего не жалел лошадей, так же как и все, кто занимается так называемым конным спортом. Меня так учили. Доля смысла тут есть: если вы будете только потакать, сюсюкать и нежничать с лошадью, она, так сказать, просто обуреет. Но всему есть свои границы. Когда долго работаешь с лошадьми, постигаешь бессмысленность жестокости и диктата, душишь в себе командира. Без командирства все легче и ненавязчивее.

Будучи в то время очень властным и нетерпимым человеком, я вдруг понял, что был неправ. Хотя, никто не объяснял мне, что то, чем я занимаюсь, — омерзительно и подло. Более того, считалось и считается до сих пор, что никакого другого пути в отношениях человека и лошади нет… Однако это только кажется, будто во время скачек на ипподромах лошадь и всадник как бы сливаются в одно существо. Трибуны рукоплещут, но после забега это самое «существо» разделяется: наездник получает приз, а изуродованную во время гонки лошадь уводят в конюшню. Каждому свое.

К счастью, среди жокеев и ипподромных наездников не так уж много садистов, которым доставляет удовольствие мучить лошадей, — примерно один из ста. Остальные просто не знают, что творят, и не задумываются, можно ли покупать медали и наградные знаки-«розетки» ценой страданий другого существа.

Вдумайтесь хотя бы в одну цифру: жокей за заезд наносит лошади от 50 до 150 ударов тяжелым хлыстом. В конкуре (вид конного спорта. — «Труд-7») ограничения по ударам есть. А в скачках — бей, хоть забейся. Лошади там обезумевшие до такой степени, что сесть на них обычным образом невозможно: у скаковой лошади сорвана психика, ее загоняют в бокс и сверху, со стенок, опускают жокея. Представляете? Она даже сесть на себя не дает! И это, учтите, очень юные лошади — от полутора до трех лет. По сути — дети. А процент отхода, потерь на скачках (то есть смертей и травм, несовместимых с жизнью или с дальнейшими успехами лошади в конном спорте) — 70%. Разрывы сухожилий и связок, шпат (окостенение суставов), болезнь сотрясений, при которой копыта находятся в состоянии жесточайшего воспаления и каждое движение причиняет боль: Шутка кавалеристов: «Когда незаметно, что лошадь хромая? Когда она хромает на все четыре ноги».

Так что это вовсе не спорт, а беспробудная жестокость. Причем в России даже, может быть, в меньшей степени, потому что у нас эти состязания еще на детском уровне. А там, где есть серьезные концерны скачек — в Англии, Франции, США, — существует специальный термин — «отбросы». Любая спортивная лошадь к 10–12 годам — полуживая развалина, а лошадь, прошедшая скачки, — инвалид уже в 5–6 лет.

Я видел это сам. У каждой второй-третьей лошади после скачек из ноздрей и горла идет кровь от легочного разрыва. Причина в том, что лошадь не предназначена природой для такой скорости и продолжительной дистанции. А только для того, чтобы пробежать резво 300 метров. Этого вполне достаточно, чтобы-либо удрать от хищника, либо быть съеденной. Лошадь — мастер коротких дистанций. Табуны бегут только в кино. Скажите директору любого конезавода: «Знаете, у вас табун сорвался (то есть побежал)!» и посмотрите на реакцию. Это бедствие, равное концу света! Табун — не мультфильмовские статные, с развевающимися гривами жеребцы. Это маленькие жеребята, старые лошади, брюхатые кобылы. И вот представьте, что все они помчались в одну сторону, давя друг друга и все, что попадется под копыта!»

В Возок

Сергей Иванов. Холопы боярские. 1909. Коллекция Ростроповича и Вишневской

Термин употреблялся для зимнего вида транспорта — крытой повозки на полозьях. Возок хвалят за тепло, в нем комфортно, можно ехать лежа — «валясь в возок под меховые попоны» (Амфитеатров). Он «наполнен перинами, подушками и пр.» (Виктор Шомпулев). По окнам его могли обивать медвежьим мехом, чтобы не дуло, а изнутри отделывать красным сукном или даже бархатом.

У Салтыкова-Щедрина детей запихивали в возок, «как сельдей в бочонок, и при этом закутывали так, что дышать было трудно». Замерзшие на улице, они быстро согреются, потому что «через минуту нас затискают в крытый возок и так, в закупоренном виде, и доставят по назначению» («Пошехонская старина»).

Отмечают, как он легко шел по снегу. Борис Чичерин честно признается: «Когда я, разряженный, сел на возок, мне хотелось все ехать и ехать и никогда не доехать». Наконец, «Покоен, прочен и легок / На диво слаженный возок», в котором отправляется у Некрасова жена декабриста княгиня Трубецкая. Транспорт этот считался тяжелым, неуклюжим и барским, старомодным: в «боярском возке» везут провинциальную на ярмарку невест.


Б Бричка

Том Уинанс. Русская тройка. 1847

Слово польского происхождения обозначает легкую повозку, зачастую без рессор, с открытым верхом. Главный параметр — невыносимый шум.

Согласно Льву Толстому, бричка подпрыгивает, у Шолохова она везде гремит или громыхает, а Серафимович пишет, что «за ней покатилось нетерпимо знойно-звенящее дребезжание». «Бричка запрыгала, затрещала по всем швам и со звоном понеслась вниз», — уточняет Арцыбашев. Давид Бурлюк, посвящая стихи некоей птичке с невыносимым голосом, сравнивает ее со старой разломанной бричкой. У Чехова она взвизгивает и звякает всеми своими частями. В общем, недаром именно на этот несолидный вид транспорта усаживает своего Чичикова .


Т Тройка

Николай Сверчков. Тройка. 1865. Томский областной художественный музей

Это не вид повозки, а способ упряжки — три лошади, причем центральная (коренник) смотрит прямо, а боковые (пристяжные) красиво изгибают головы в сторону. Зимой тройкой запрягали сани, летом — колесный транспорт. Специфически русское изобретение стало национальным символом, чему способствовало воспевание птицы-тройки Гоголем — «Русь, куда ж несешься ты?» («Мертвые души»).

Тройка, пожалуй, лидер по вдохновлению поэтов и композиторов. Тут и пушкинская «Зимняя дорога», и «Тройка мчится, тройка скачет» Вяземского, и некрасовская «Что ты жадно глядишь на дорогу…», а также «тройка удалая» с «колокольчиком — даром Валдая» Глинки… Всех не перечислить. Поэтам нравилась ее лихость и скорость — она «борзая», «бойкая», «лихая», «шальная», «бешеная»; ямщик на ней «ухарский».


Почему убивали загнанных лошадей

Увы, загнанный конь отдохнуть и стать прежним уже не может. Чрезмерные нагрузки вызывают у него легочную эмфизему. При этом разрушаются легочные альвеолы и происходит кровоизлияние в легкие. В народе в таких случаях говорят «запалили коня». Увы, при такой патологии нормальная дыхательная функция уже не восстанавливается, и лошадь либо погибает в страшных мучениях, либо навсегда остается инвалидом.

Также от перегрузок сильно страдает сердце, которое от очень долгого бега на максимальной скорости может просто остановиться вследствие инфаркта или сердечного приступа.

Если после запала животное выживает, то бегать оно уже никогда не сможет. Всю оставшуюся (весьма недолгую) жизнь оно сможет передвигаться только шагом, за ним нужен будет постоянный уход и тщательное выхаживание. У такого коня появляется постоянная одышка, быстрая утомляемость, и ни о каких, даже самых минимальных, нагрузках не может быть и речи.

А теперь давайте представим, что загнанный конь упал под седоком где-нибудь в лесу, степи или в другом безлюдном месте, и до ближайшего населенного пункта еще далеко?

Помочь наездник ему сам – не в состоянии, ветеринарной помощи ждать – неоткуда, дотащить лошадь до ближайшего поселения – сами понимаете, невозможно…

А животное мучается, задыхается, испытывает сильную боль. Можно «гуманно» продолжать мучения, а можно избавить его от них и подарить легкую смерть, которая и так наступит через непродолжительное время. Что бы Вы выбрали?

Поэтому «загнанных лошадей – пристреливают».

Сейчас такие ситуации – крайне редки, поскольку ветеринарная наука находится на гораздо более высоком уровне. Да и сложно сейчас представить себе ситуацию, в которой потребовалось бы долго и очень быстро скакать не лошади, доводя её до изнеможения. В основном этих животных в современном мире используют для катания или спортивных соревнований. Лошади содержаться на конюшнях и далеко от них не отлучаются. А спортивные состязания проходят на специально оборудованных ипподромах, где всегда есть штат ветеринарных врачей.

Другими словами, первую помощь животному окажут с кратчайшие сроки. Стоит сказать, что никакой, даже самый квалифицированный, ветеринар при запале коню помочь уже не в состоянии, но спасти загнанное животное от смерти он способен. Тут вопрос заключается скорее в целесообразности и гуманности такого спасения. Недолгая жизнь калеки – вот что ждет лошадь после такой реанимации. Если хозяин готов фактически «нянчиться» с пострадавшим, тратить деньги на его содержание и кормление – нет проблем.

Но чаще всего в современном мире таких лошадей усыпляют с помощью быстродействующих медицинских препаратов. Животное как бы засыпает вечным сном. Тот же способ применяют к животным, смерть которых неизбежна, чтобы избавить их от ненужных мучений.

Четвероногие хаммеры

«В стране появились сотни частных конюшен и школ верховой езды. Что это — новая мода или что-то более серьезное? Да просто появилась новая возможность выпендриться и показать еще одну грань своего благосостояния. Эта модная фишка стоит рядом с японскими снегоходами и роскошной кожей сидений в салоне лимузина. Жиробесительская забава примитивной публики, искренне не понимающей, с чем именно она имеет дело.

Судите сами: «новые лошадники» выкладывают за свою прихоть астрономические суммы. Владельцы конюшен делают на этом капиталы. И все без налогов! А тем временем содержанки и актриски из сериалов трясут ляжками в бриджах, позируя с хлыстиками и воображая, что они — аристократия.

Раньше, при царе, для верховой езды было оправдание: способ передвижения или принадлежность к приличному обществу. А сейчас «элита» — тусовка из нуворишей. В итоге лошадь сутками чахнет в деннике(отсеке в конюшне. — «Труд-7».). Иногда на нее взгромождаются и фотографируются. Этакое барство напоказ. К тому же озабоченные дамочки лезут на лошадь, чтобы похудеть. Хотя худеют тут лишь те, на кого они залезли:

Котируются сейчас, как правило, импортные лошади. Моему знакомому жокею приглянулась в Германии лошадь за 17 тысяч долларов. Так вот, он продал квартиру, машину, фамильные реликвии и купил свое счастье. Но верно сказала моя жена: «Этот идиот думает, что все дело в лошади!» Берейторы угробили его любимицу за полгода, и теперь она ничем не отличается от любой прокатной клячи.

Иначе и быть не могло: в конном клубе лошадь по 23 часа в сутки парится в стойле. Ее кормят на убой, ее распирает от лишних калорий, она сходит с ума от перестоя и скуки. И всего час на ней «катаются» — в седло влезает некое толстозадое чмо и наслаждается прогулкой по парку… Конечно, можно поручить выгуливать коня обслуге. Но тут на авансцене появляются «навозные» ребята в кепочках — так называемые берейторы, которые будут в ваше отсутствие бить коня, потому что иначе они не умеют.

К счастью, есть и несколько приличных конюшен. Там вы не найдете даму в норке и нефтяного короля. Я знаю людей, которые из зарплаты среднего менеджера выкраивают половину на содержание лошади. Но большинство частных наездников относятся к лошадям иначе. Поболеют выездкой — и к другим игрушкам. А «четвероногие «Хаммеры» попадают к «покатушечникам» на Дворцовую площадь, либо к цыганам на бойню… Девиз этих людей: «В жизни каждого должен быть „Хаммер“. А теперь еще конь-ахалтекинец. Бедняги выучили это слово и сдвинуты на нем. Они покупают „бриллиантовые“ седла по 3–4 тысячи долларов, выдрючиваются фасонами уздечек и стоимостью сапог-бридж.

Тут все для дешевого понта: у кого дороже конь, круче прислуга, у кого-то каррарским мрамором выложены полы в конюшне. Но за желание покрасоваться платит не машина износом механизмов, а „любимец“ — живое существо, у которого есть душа».

Как можно загнать лошадь

В прошлом, в доавтомобильную эру, лошади были основным средством передвижения.

И нередко бывали ситуации, когда нужно было срочно доставить какую-либо посылку или информацию на достаточно длинное расстояние. Или, к примеру, человеку нужно было во что бы то ни стало уйти от погони, спасая свою жизнь. В этих ситуациях человек думал, прежде всего, о себе или о своей миссии, и только потом – о ездовом животном, поэтому гнал его до полного изнеможения.

У каждого живого существа есть свой предел выносливости.

Чаще всего сами животные себя до такого состояния не доводят, но если лошадью управляет человек, верный конь будет бежать даже в ущерб своему здоровью.

От долгой скачки на максимальной скорости лошади, в конце концов, просто падали без сил и дальше двигаться уже не могли. Это и называлось – загнать коня.

В таких ситуациях бедное животное, как правило, убивали. Почему? Разве нельзя было дать ему отдохнуть?

К Кибитка

Николай Сверчков. Застигнутые бурей. ГРМ

Словом, заимствованным у кочевников, в России называли крытую повозку. Часто верх у нее был на дугах и мог откидываться — напоминая «бабушкин чепчик» (Николай Телешов). Хорошая кибитка — значит, «с просторным волчком и двойным рогожным навесом» (Иван Лажечников) или «с кожаным верхом и наглухо застегнутым фартуком» (Павел Мельников-Печерский).

Именно в трясучей кибитке ехал Радищев: «Лежа в кибитке, мысли мои обращены были в неизмеримость мира. Отделялся душевно от земли, казалося мне, что удары кибиточные были для меня легче».

Вяземский посвятил ей целое стихотворение, весьма злобное: «А подвижной сей каземат, / А подвижная эта пытка, / Которую зовут: кибитка». Пушкин более жизнерадостен: «Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая». С другой стороны, в своих «Дорожных жалобах» он стенает: «Долго ль мне гулять на свете / То в коляске, то верхом, / То в кибитке, то в карете, / То в телеге, то пешком?»


яппппёппп пппппппппп

чПЦЦЙ ОХЦОП ДЕТЦБФШ ДЧХНС ТХЛБНЙ ТБЪДЕМШОП Й, ЛБЛ ЗПЧПТЙМЙ Ч УФБТЙОХ
СНЭЙЛЙ, «ЧЪБЗТЕВ», Ф. Е. ЧПЦЦЙ ДПМЦОЩ РТПИПДЙФШ ЮЕТЕЪ ЧУА МБДПОШ ПВСЪБФЕМШОП
УОЙЪХ, ВЩФШ ЪБЦБФЩ Ч ЛХМБЛЕ Й РТЙЦБФЩ ВПМШЫЙНЙ РБМШГБНЙ. хРТБЧМЕОЙЕ ЧПЦЦБНЙ
ПУХЭЕУФЧМСАФ ДЧЙЦЕОЙЕН ЛЙУФЕК ТХЛ, УЗЙВБОЙЕН Ч МПЛФЕЧЩИ УХУФБЧБИ, Й ЕУМЙ
ЬФП ОЕПВИПДЙНП, ФП Й ОБРТСЦЕОЙЕН НХУЛХМБФХТЩ УРЙОЩ У ХРПТПН ОПЗБНЙ Ч РПЧПЪЛХ.

фБЛПК ТБЪВПТ ЧПЦЦЕК РПОБЮБМХ ЛБЦЕФУС ФХТЙУФХ ОЕХДПВОЩН, Й ПО РТЕДРПЮЙФБЕФ
РТПРХУФЙФШ ЧПЦЦЙ ЮЕТЕЪ МБ ДПОШ УЧЕТИХ Й РТЙЦБФШ ВПМШЫЙНЙ РБМШГБНЙ. нПЦЕФ
ВЩФШ, ФБЛ ДЕТЦБФШ ЧПЦЦЙ ОПЧЙЮЛХ Й ХДПВОЕЕ, ЕУМЙ ОЕ ОХЦОП ХРТБЧМСФШ МПЫБДША,
Б РТПУФП ДЕТЦБФШ ЧПЦЦЙ Ч ТХЛБИ, «ЛБФБСУШ» ОБ МПЫБДЙ. оП УФПЙФ ФПМШЛП МПЫБДЙ
«МЕЮШ Ч ЧПЦЦЙ», ЛБЛ ОЕУПУФПСФЕМШОПУФШ ФБЛПЗП УРПУПВБ УФБОЕФ ПЮЕЧЙДОПК.
рТЙ ЬФПН ТБЪВПТЕ ЧПЦЦЕК ТХЛЙ РПДОЙНБАФУС ЧЧЕТИ, ВПМШЫЙЕ РБМШГЩ УЛПТП ХУФБАФ
Й ТХЛЙ ОБЮЙОБАФ УЛПМШЪЙФШ РП ЧПЦЦБН, ХУФХРБФШ МПЫБДЙ, ПОБ Ч ЬФПК УЙФХБГЙЙ
ЕЭЕ ВПМЕЕ «МСЦЕФ Ч ЧПЦЦЙ» Й ХУЛПТЙФ ДЧЙЦЕОЙЕ.

рТЙ ТБЪВПТЕ ЧПЦЦЕК ЮЕТЕЪ МБДПОШ УОЙЪХ, «ЧЪБЗТЕВ», ПОЙ РТПИПДСФ ЮЕТЕЪ
ВМПЛ ТЕВТБ МБДПОЙ, ЪБЦБФЩ Ч ЛХМБЛЕ, Б ВПМШЫЙЕ РБМШГЩ ФПМШЛП ЖЙЛУЙТХАФ
ЬФП РПМПЦЕОЙЕ Й НЕОШЫЕ ХУФБАФ. хРТБЧМЕОЙЕ УФБОПЧЙФУС ОБДЕЦОЩН. тХЛЙ ЧЩДЕТЦЙЧБАФ
ВПМШЫЕЕ ОБРТСЦЕОЙЕ. лТПНЕ ФПЗП, УПЪДБАФУС ВПМЕЕ ЧЩЗПДОЩЕ ХУМПЧЙС ДМС ЧЛМАЮЕОЙС
Ч ХРТБЧМЕОЙЕ НХУЛХМБФХТЩ УРЙОЩ У ХРПТПН ОПЗБНЙ. рТЙ ЧФПТПН УРПУПВЕ ЬФП
ЧЛМАЮЕОЙЕ РТПУФП ОЕЧПЪНПЦОП, ФБЛ ЛБЛ ЖЙЛУБГЙС ЧПЦЦЕК ЪБ УЮЕФ РТЙЦЙНБ ВПМШЫЙНЙ
РБМШГБНЙ УМБВЕЕ ХУЙМЙС ОБРТСЦЕООПК УРЙОЩ У ХРПТПН ОПЗБНЙ Ч РПЧПЪЛХ.

рТЙ ДЧЙЦЕОЙЙ ОБ НБТЫТХФЕ, НПЦЕФ ВЩФШ, Й ОЕ РПФТЕВХЕФУС ЮБУФП РТЙМБЗБФШ
ЪОБЮЙФЕМШОЩЕ ХУЙМЙС РТЙ ХРТБЧМЕОЙЙ МПЫБДША, ОП УЙФХБГЙЙ, ФТЕВХАЭЙЕ ЬФПЗП,
ОЕ ЙУЛМАЮЕОЩ, РПЬФПНХ УПЧЕФХЕН ЧБН РТЕЦДЕ ЧУЕЗП ПУЧПЙФШ Й УДЕМБФШ РТЙЧЩЮОЩН
РПМПЦЕОЙЕН РТБЧЙМШОЩК ТБЪВПТ ЧПЦЦЕК. фПЗДБ ХРТБЧМЕОЙЕ МПЫБДША ОЕ ВХДЕФ
ЪБФТХДОЙФЕМШОЩН.

япппппп п ппппппп пппппппппп ппппппп

рТЙ УФТБЗЙЧБОЙЙ У НЕУФБ ОХЦОП РПУМБФШ МПЫБДШ ЗПМПУПН, ЧУФТСИОХФШ ЧПЦЦБНЙ,
НПЦОП ИМПРОХФШ ЕЕ ЧПЦЦПК РП ЛТХРХ. вЩМП ВЩ ОЕРТБЧЙМШОП ДЕТОХФШ ЧПЦЦБНЙ.
оБ ЧПЦЦЙ МПЫБДШ ОХЦОП НСЗЛП РТЙОСФШ ФПМШЛП РПУМЕ ФПЗП, ЛБЛ ПОБ ФТПОЕФУС.

дМС ФПЗП ЮФПВЩ ПУФБОПЧЙФШ МПЫБДШ, УМЕДХЕФ НСЗЛП ОБВТБФШ ЧПЦЦЙ ДЧЙЦЕОЙЕН
УЧЕТИХ — ЧОЙЪ — ОБ УЕВС. нПЦОП УДЕМБФШ РТЙ ЬФПН РЕТЕЧПД ЧПЦЦБНЙ (УРТБЧБ
— ОБМЕЧП — ОБРТБЧП). пВЩЮОП ДМС ПУФБОПЧЛЙ ДПУФБФПЮОП УМЕЗЛБ ОБВТБФШ ЧПЦЦЙ.
ч ОЕЛПФПТЩИ УМХЮБСИ ЬФП ОХЦОП УДЕМБФШ ВПМЕЕ ФЧЕТДП Й ЬОЕТЗЙЮОП, ОП ВЕЪ
ТЩЧЛБ; ЙОПЗДБ ЦЕ НПЦОП Й ОХЦОП УЙМШОП ОБВТБФШ ЧПЦЦЙ, ХРЙТБСУШ Ч РЕТЕДОАА
ЮБУФШ РПЧПЪЛЙ (УБОЕК) Й ЧЛМАЮБС Ч ХРТБЧМЕОЙЕ НХУЛХМБФХТХ УРЙОЩ.

дМС РПЧПТПФБ Ч ДЧЙЦЕОЙЙ ОХЦОП ОБВТБФШ ЧПЦЦХ УФПТПОЩ РПЧПТПФБ, ОЕ ПУМБВМСС
ОБФСЦЕОЙС ЧФПТПК; НПЦОП РПЧФПТЙФШ ОБВПТ ЧПЦЦЙ РПЧПТПФБ ОЕУЛПМШЛП ТБЪ,
«ПФЪЩЧБС» МПЫБДШ ЧП ЧТЕНС РПЧПТПФБ.

рТЙ ЙЪНЕОЕОЙЙ БММАТБ У ЫБЗБ ОБ ТЩУШ ОЕПВИПДЙНП ЧЩУМБФШ МПЫБДШ ЧРЕТЕД,
ЛБЛ РТЙ УФТБЗЙЧБОЙЙ У НЕУФБ, Б РТЙ РЕТЕИПДЕ У ТЩУЙ ОБ ЫБЗ ДЕКУФЧЙС ЧПЦЦБНЙ
ФЕ ЦЕ, ЮФП Й РТЙ ПУФБОПЧЛЕ, ТБЪМЙЮОБ ФПМШЛП НЕТБ ЧПЪДЕКУФЧЙС.

К Кабриолет

Джон Корни. Джентльмен с парой своих лошадей, запряженных в экипаж. 1806. Йель

Это были легкие двухколесные экипажи без козел — то есть для людей, которые хотели править самостоятельно. Экипаж этот был элегантным. Так, у «неуклюже и робко полез в довольно высокий кабриолет» персонаж по имени Елпидифор Мартыныч, чье имя сразу выдает его неуместность в щегольском транспорте.

В них хорошо было катать девушек: «Из-за леса несся к его деревенскому дому легкий кабриолет, где сидела розовенькая от воздуха и быстрой езды Груня, не без страха прижавшаяся к своему молодому другу» (Александр Шеллер-Михайлов). Управлять им было так легко, что за вожжи брались даже дамы.


К Коляска

Николай Сверчков. Катание в коляске (Александр II с детьми). Ярославский художественный музей

Четырехколесный рессорный экипаж с поднимающимся верхом. Она становится героиней одноименной повести Гоголя — владелец там хвастается, что она легка как перышко, а рессоры такие, будто «нянька вас в люльке качала». В итоге оказывается, что хвастовство пустое. Одноименное стихотворение ей посвятил Вяземский: «Несется легкая коляска, / И с ней легко несется ум». Красивая коляска — вопрос престижа: Долли Облонская и ее кучер стесняются своего старого, залатанного экипажа во время визита в деревню Вронского.

Л и д и я (глядя в окно). Погодите! Что это за коляска? Кружева! Неужели это maman взяла для меня? Какая прелесть, какая роскошь! Ай! Я упаду в обморок. Это не коляска, это мечта. Можно задохнуться от счастья сидеть в этой коляске. Что со мною?

Заканчивается все это с техническим прогрессом: «Элегантная коляска, в электрическом биеньи, / Эластично шелестела по шоссейному песку» ().


Почему лошади позволяют себя загонять

Зачем животное позволяет доводить себя до такого состояния?

Неужели оно не может вовремя остановиться? Увы, нет. И дело тут вовсе не только в преданности. Тут замешана физиология. Лошадь относятся к тому редкому виду животных, которые способны переходить на так называемое анаэробное дыхание, при котором окислительные процессы в организме происходят без доступа кислорода.

Это позволяет животному выдерживать колоссальные нагрузки, задействовав все внутренние резервы организма. Однако контролировать расход внутренней энергии животное не может, вследствие чего бежит до полного изнеможения.

Этот эффект может сработать и у человека. Марафонцы, хоть и редко, но погибают во время соревнований. Однако разница в том, что человек все-таки логично мыслит, и вероятность загнать самого себя до смерти у него – ничтожна. С лошадьми это, увы, случается.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Аватар
admin/ автор статьи
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

одиннадцать − 3 =

Adblock
detector